Всё в Его воле

* * *
Закрыться в келье, иль скиту,
Во имя личного спасения…
Но существует мир весенний
В лучистой зелени, цвету.
Что жаждут видеть Небеса? —
Нам не дано ответить точно, —
Бесстрастие ли непорочное?
Или шумящие леса?
И то, и это — создал Он,
И смысл вложил и в то, и в это.
Живет и солнечное лето,
Живет и ледяной сезон.

* * *
Стены серого цвета,
Серого цвета слова.
А за окном лето,
А за окном трава.
Неба кусочек в оправе
Решётка. Стража-гранит.
В ложь превращают правду -
За правду ложь говорит.

* * *
На ухо шепчет обида,
Словно подносит ключи:
«Всё тебе это обрыдло,
Брось и растопчи.
Худого тебе желают,
В прорубь чтоб головой».
И надо же, доверяешь
Мерзости этой живой.
Привяжется – не отрубится,
Привязчивостью сильна,
Видимо у самолюбия
В генах сидит она.

* * *
А на песке лодка
Бедная лодка лежит,
Замыло её плотно,
Ремонту не подлежит.
Черна от мазутного жира,
Дыры отнюдь не от шил.
Своё она отслужила,
Так видно хозяин решил.

* * *
Давно уже замечено,
Овеяно тоской:
Галактика не вечна…
А так же - род людской.

* * *
Мало что изменится,
Всё - своим путём:
Полетит метелица,
Грохнет гром кнутом,
Отжелтеют лютики,
Отшумит вино,
Одолеют путники
То, что им дано.

ТРАГЕДИЯ

На Сылве это было, в летний зной.
На небе облака, как хлопок-вата.
Она слилась в том месте с Чусовой
Подпор воды где, да, широковато.

Шёл катеришко сил стопятьдесят,
Куда идёт, откуда утром вышел?
Компания – три человека – вся.
Все изнывают. Полдень жаром пышет.

От оводов нет спасу даже здесь,
Прокусят хоть ты стой в двойной спецовке.
Пломбирчику б холодного поесть
Или прохладной выпить газировки.

Зачем она в райцентр не подалась?
Зачем она на катер напросилась?
Ну, вот и здесь на пекло нарвалась;
Ну, вот тебе, на славу потусилась..

А он её любил, и как любил,
Четыре года бился-добивался,
Как будто вековой дуб изрубил,
Когда он с нею рядом оказался.

Сказал он все ей о любви своей,
Как он ночей не спал, и плакал даже.
Ей было лестно, лестно было ей.
Но все равно потерян день, загажен.

Он говорил, что он на всё готов,
Она язвила, усмехалась косо:
«И даже в речку прыгнуть без штанов,
И не с кормы какой-то, сразу с носа».

«И прыгну, не задумываясь, да,
Не думай храбреца пустого строю.
Меня всегда поймёт моя вода.
Я с нею с детства был, как брат с сестрою».

Парнишку захватил эмоций шквал
Под катер он нырнул, как раз под брюхо…
Вот так свою он жизнь отпировал,
Под винт попал, и вся тут рассказуха.

Через неделю ровно выплыл сам.
Я видел – он лежал на бонах пирса.
Плыл облак караван по небесам.
Ландшафт всё тот же, никуда не скрылся.

Она в райцентр уехала с утра,
Там был пломбир с шипучей газировкой…
С посёлка набежала детвора,
Чтоб посмотреть, как он лежал неловко.

* * *
Я птицу не поймал удачи,
Жизнь доживаю не спеша,
По мне ничья любовь не плачет,
Не злобится ни чья душа.
Уже сгущает вечер тени,
Глядишь стемнеет и совсем;
Под тридцать лет погиб Есенин,
А Лермонтов под двадцать семь.
Цветаева качалась в петле,
Зарезан Николай Рубцов...
А самой вялой пули нет ли
И для меня, в конце концов.

Всё в Его волеПоэзия

Всё в Его воле
Поэзия